Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

"Один совсем в Бога не верует, а другой уж до того верует, что и людей режет по молитве..."

Князь Мышкин говорит: "ЭТОГО ХРИСТОПРОДАВЦА ПОДОЖДУ ЕЩЕ ОСУЖДАТЬ. Бог ведь знает, что в этих пьяных и слабых сердцах заключается." А нам не терпится осудить наперед Господа, да еще и подмять всю судебную систему (и без того несовершенную) под свою кровожадность. Впрочем, я просто хотела процитировать этот поразительный отрывок из "Идиота":

" Два крестьянина, и в летах, и не пьяные, и знавшие уже давно друг друга, приятели, напились чаю, и хотели вместе, в одной каморке, ложиться спать. Но один у другого подглядел, в последние два дня, часы, серебряные, на бисерном желтом снурке, которых, видно, не знал у него прежде. Этот человек был не вор, был даже честный и, но крестьянскому быту, совсем не бедный. Но ему до того понравились эти часы и до того соблазнили его, что он наконец не выдержал: взял нож и, когда приятель отвернулся, подошел к нему осторожно сзади, наметился, возвел глаза к небу, перекрестился и, проговорив про себя с горькою молитвой: «Господи, прости ради Христа!» — зарезал приятеля с одного раза, как барана, и вынул у него часы.
Рогожин покатился со смеху. Он хохотал так, как будто был в каком-то припадке. Даже странно было смотреть на этот смех после такого мрачного недавнего настроения.
— Вот это я люблю! Нет, вот это лучше всего! — выкрикивал он конвульсивно, чуть не задыхаясь. — Один совсем в бога не верует, а другой уж до того верует, что и людей режет по молитве... Нет, этого, брат князь, не выдумаешь! Ха-ха-ха! Нет, это лучше всего!..
— Наутро я вышел по городу побродить, — продолжал князь, лишь только приостановился Рогожин, хотя смех всё еще судорожно и припадочно вздрагивал на его губах, — вижу, шатается по деревянному тротуару пьяный солдат, в совершенно растерзанном виде. Подходит ко мне: «Купи, барин, крест серебряный, всего за двугривенный отдаю; серебряный!». Вижу в руке у него крест, и, должно быть, только что снял с себя, на голубой, крепко заношенной ленточке, но только настоящий оловянный, с первого взгляда видно, большого размера, осьмиконечный, полного византийского рисунка. Я вынул двугривенный и отдал ему, а крест тут же на себя надел, — и по лицу его видно было, как он доволен, что надул глупого барина, и тотчас же отправился свой крест пропивать, уж это без сомнения. Я, брат, тогда под самым сильным впечатлением был всего того, что так и хлынуло на меня на Руси; ничего-то я в ней прежде не понимал, точно бессловесный рос, и как-то фантастически вспоминал о ней в эти пять лет за границей. Вот иду я да и думаю: нет, этого христопродавца подожду еще осуждать. Бог ведь знает, что в этих пьяных и слабых сердцах заключается. Чрез час, возвращаясь в гостиницу, наткнулся на бабу с грудным ребенком. Баба еще молодая, ребенку недель шесть будет. Ребенок ей и улыбнулся, по наблюдению ее, в первый раз от своего рождения. Смотрю, она так набожно-набожно вдруг перекрестилась. «Что ты, говорю, молодка?» (Я ведь тогда всё расспрашивал). «А вот, говорит, точно так, как бывает материна радость, когда она первую от своего младенца улыбку заприметит, такая же точно бывает и у бога радость всякий раз, когда он с неба завидит, что грешник пред ним от всего своего сердца на молитву становится». Это мне баба сказала, почти этими же словами, и такую глубокую, такую тонкую и истинно религиозную мысль, такую мысль, в которой вся сущность христианства разом выразилась, то есть всё понятие о боге как о нашем родном отце и о радости бога на человека, как отца на свое родное дитя, — главнейшая мысль Христова! Простая баба! Правда, мать... и, кто знает, может, эта баба женой тому же солдату была. Слушай, Парфен, ты давеча спросил меня, вот мой ответ: сущность религиозного чувства ни под какие рассуждения, ни под какие проступки и преступления и ни под какие атеизмы не подходит; тут что-то не то, и вечно будет не то; тут что-то такое, обо что вечно будут скользить атеизмы и вечно будут не про то говорить."

(no subject)

Вчера в приступе безумия купила еще 2 розовые гортензии. А все началось с того, что... на BP я увидела кешью в белой шоколадной глазури, подошла к кассе и сказала что передумала заливать бензин на 500, а лучше пусть будет на 300, и пакетик кешью в шоколаде за 229 (я всерьез решила стать экономной). Молодой человек на кассе сказал что раз бензин залит на 500, отменить эту операцию нельзя (скажите пожалуйста!), в общем, твердо решив экономить, поперепиравшись с молодым человеком на кассе, я отказалась от кешью в пользу бензина... тем более что как мне сказал уже хохочущий к моменту прощания со мной юноша - бензин действительно слить нельзя.
После этого я заехала в Икеа по дороге чтобы утешить себя мороженым в вафельной трубочке... и тут увидела ИХ!!! Гортензии!!! почти такие же, что я видела в Тиволи в окрестностях Рима!!! Как я могла отказать себе в счастье чувствовать себя на своей террасе почти как в Италии? Правильно, никак (хотя честно пыталась))). Домик у меня попроще, но гортензии столь же хороши и свежи)))

Посмотреть на Яндекс.Фотках
Collapse )

Стасу, позвонившему мне с площади Сан Марко

Венец Венеции печальной
Мне чудится в кедровой раме,
Молитвой нежной поминальной
Сквозит из узких окон храма,
И места нет для стрел у сердца,
Все сердце – лишь тоска и серость,
Из лучших на земле венеций
Нам выбрать лучшую хотелось,
И вот – рисуя и рисуясь
Под призраков пажей и дожей,
Издалека тобой любуюсь,
И нет виденья мне дороже…

Есть у суфиев нечто общее со старообрядцами...

Как-то некую Рабию (первую женщину - суфийского мистика) спросили ненавидит ли она дьявола.
Она ответила, что настолько любит Бога, что времени ненавидеть дьявола у нее не остается.

Покойная моя бабулечка Конькова Анастасия Дмитриевна, из белокриницких староверов, все свое время отдавала молитвам и праведным трудам, впрочем, по праздникам и воскресеньям только молилась, ходила в гости, или принимала гостей.
Она никогда не была праздной, не смотря на то, что была хромой: приговаривала без всякого трагизма "два перелома, третий- вывих" (лошадь понесла, а нога попала между жердями саней).
Даже когда ее парализовало второй раз (первый раз паралич настиг ее на грядке, которую бабулечка полола), она старалась сидеть и вязать - так она связала мне рукавички, одна из которых была короче другой, глядя на эти рукавички я могла только плакать...
Collapse )